Юлиан Русу, директор Национального Центра по Борьбе c Коррупцией (CNA), подробно рассказал о деле под общим названием «кража миллиарда», открытом около восьми лет назад, и уточнил, чего удалось добиться, сообщает ТРИБУНА.

«Чего нам удалось добиться, так это наложения ареста. Для обеспечения окончательного взыскания нам нужны такие же окончательные решения судов, которые выдают исполнительные листы и могут быть применены конфискации. Само дело о банковской краже предполагает множество активов, которые покинули Республику Молдова и были переведены в другие юрисдикции. Мы сосредоточили нашу работу на сотрудничестве юрисдикций, которые предоставляют информацию. Здесь путь не близкий, потому что в начале мы должны доказать, что активы, которые мы хотим арестовать, подозреваются в незаконном происхождении и из средств, полученных в результате банковской кражи, после чего мы должны применить через суд арест и впоследствии потребовать от иностранных властей признания нашего заключения и, соответственно, ареста для применения в этих государствах. В некоторых обстоятельствах анализ является довольно обременительным, поскольку он включает в себя первоначальную идентификацию этих активов, а это включает обмен информацией с внешними юрисдикциями. Сотрудничество идет достаточно хорошо. У нас есть промежуточные результаты, и промежуточным результатом, который должен быть представлен общественности, будет заявление об аресте и обеспечение наших действий по взысканию активов, конфискованных в результате банковской кражи», — сказал он в интервью для dw.com.

В отношении физических лиц, — упомянул Юлиан Русу, — были поданы такие же запросы о международной правовой помощи, включая экстрадицию.

«Они находятся на рассмотрении как в Израиле, так и в Великобритании или Турции, юрисдикциях, с которыми мы общаемся, чтобы получить дополнительную информацию или, если уже выдан ордер на арест, запросить экстрадицию этих лиц», — сказал чиновник.

Директор CNA отметил, что важным элементом являются изменения, внесенные в Уголовно-процессуальный кодекс, которые позволяют проведение заседания суда в отсутствие обвиняемого лица, когда доказано, что были предприняты попытки информировать данное лицо о том, что оно фигурирует в уголовном деле.

«Так, наши коллеги-прокуроры ведут интенсивную коммуникацию, чтобы определить, были ли удовлетворены такие просьбы о международной правовой помощи, а там, где нет возможности предъявить обвинения, то дела этих лиц будут рассматриваться в их отсутствие. Здесь речь идет о знаковых субъектах, участниках различных эпизодов банковских махинаций или других громких дел, которые широко известны общественности», — заключил Юлиан Русу.