Когда мы были детьми, самой большой радостью для нас было иногда ходить на озеро и целый день загорать, купаться, играть и ловить рыбу. Большинство из насбыли из семей со скромными доходами, и мы даже не думали о поездках на море или даже в лагерь – озеро для нас было пределом мечтаний.

Но отдыхать у озера нравилось не только нам. Там любили отдыхать и те, кто был постарше, и даже взрослые. Рядом с озером был и небольшой лес, где молодежь жарила шашлыки, и целыми днями развлекалась (в праздники, конечно). И вот однажды, когда я с несколькими приятелями в очередной раз пошел к озеру поиграть, рядом с нами расположилась группа молодых парней из нашей деревни, которые принялись жарить шашлыки на самом берегу. Их было человек пять-шесть парней, и с ними одна девушка. Парни были из нашей деревни, а девушку я не знал, но слышал, что к ней обращаются по имени – Виктория. После того как парни выпили по несколько стаканов вина, они начали вести себя странно – по одному уходили в лес, находились там некоторое время, а девушки нигде не было видно. Один из моих приятелей, с которыми я купался в озере, зная одного из этих парней, решился к ним подойти, и спросил: «А вы почему по очереди ходите в лес? Уж не насилуете лы вы там Викторию?». Он непонятно откуда знал это слово, при этом, не подозревал о его значении, равно как и парень постарше, к которому был обращен вопрос. Но тот ответил следующее: «Насилуем, но вы не беспокойтесь, Виктории нравится, когда ее насилуют».

Спустя некоторое время из леса появилась и Виктория, она была здорово навеселе, но…в очень хорошем настроении. Она громко смеялась и подшучивала над парнями, отчего они густо краснели и смущались. Подозреваю, что она подшучивала над их «мужскими достоинствами», а мы тогда успокоились – было не похоже, что кто-то обидел Викторию, как нам показалось сначала. Скорее наоборот. Потом от этих парней я слышал, что Виктория славится в округе своими похождениями, и ее пригласили на озеро именно с этой целью.

Спустя время я узнал, что Виктория вышла замуж за одного парня из нашего села. И тогда я спросил у одного из тех парней, что отдыхали у озера с этой девушкой: «А как Виктория вышла замуж, если вы ее насиловали?». Тогда я думал, что все женщины выходят замуж девственницами. А на мой вопрос тот парень ответил: «Изнасилование хорошо до поры до времени, но если взяли замуж, тогда выходишь замуж». Уточню, что под изнасилованием мы имели в виду занятия любовью.

Почему я вспомнил об этом случае из детства? Наблюдая за последними событиями, я пришел к выводу, что Молдова  подобна той Виктории из моего детства. Молдова всем позволяет насиловать себя, и иногда даже создается впечатление, что ей это нравится. Это своего рода мазохизм, который крайне сложно объяснить. Когда я вижу, что каждый делает свои дела в нашей стране, как ему вздумается, мне хочется закричать: «Молдове нравится, когда ее насилуют!». Если б это было не так, тогда все эти насильники давно сбежали бы и попрятались бы в самых отдаленных уголках мира.

Теперь меня волнует еще один вопрос: Наступит ли когда-нибудь тот день, когда Молдова «выйдет замуж», больше не позволит всем себя насиловать и поймет, что пришло время стать «порядочной» замужней женщиной?

Думитру Спэтару

P.S.: Заранее прошу прощения у тех, кто почувствует себя задетым или оскорбленным жесткостью этой статьи, но хотите верьте, хотите нет, такова наша реальность…

Д.С.