Результаты президентских выборов, которые состоялись неделю назад, показали, что сегмент юнионистского электората, который, по некоторым оценкам, составляет более 20%, а по другим – около 30% и продолжает расти, плывет по течению, не имея лидера или политической партии. Таким образом, оба юнионистских кандидата на пост президента (Михай Гимпу и Анна Гуцу) получили более чем скромные результаты (менее 2% и чуть более одной десятой доли процента, соответственно), а другому претенденту на соответствующий электорат, Виталии Павличенко, хотя и удалось заручиться поддержкой пяти политических партий, ее не зарегистрировали в избирательную гонку, поскольку она не смогла собрать 15 тысяч подписей граждан, имеющих право голоса, в свою поддержку.

Майя Санду и Андрей Нэстасе, на данный момент, не высказывают никаких претензий к юнионистским избирателям. Хотя они и пользуются поддержкой очень важной части этого электората, классифицируют его как будучи проевропейским, так как понимают, что если «соскользнут» в сторону юнионизма, то могут потерять голоса других избирателей – проевропейцев, демократов, и в меньшей степени юнионистов.

Юрие Лянкэ, даже если и захочет перенять электорат, у него это вряд ли получится. Он находится в свободном падении в предпочтениях избирателей, а его авторитет сильно пострадал от подозрений относительно роли, которую он сыграл в покрытии из государственных денег «ограбления века», но и с точки зрения политической (не)зависимости.

И ЛДПМ находится в свободном падении, и, очевидно, не может претендовать на руководство такого большого сегмента электората как юнионистский, а о возможности того, что ДП сделает шаг от правоцентристского сегмента к правому крылу, юнионистскому, можно говорить только приблизительно (по меньшей мере, на данном этапе). Таким образом, вопрос остается открытым: К кому перейдет этот электорат?

Первым реальным претендентом остается ЛП, при условии, что он пересмотрит свои взгляды и сделает перезагрузку своей политической деятельности, в том числе ребрендинга ее лидеров, Михая Гимпу и Дорина Киртоакэ. Независимо от их низких рейтингов, на данный момент – это возможно. Необходимо только, чтобы ЛП поняла, что у нее последний шанс – она должна провести чрезвычайно болезненную реформу (которая выведет политическую партию из зоны комфорта, в которой она сейчас находится), должна пересмотреть свою позицию  по отношению к правящей власти и т.д. Если ЛП сделает это, она сможет претендовать на статус самой влиятельной партии юнионистского движения, а если нет …

На юнионистский электорат могли бы претендовать и PAS, и ППДП. Но для этого, однако, обе партии должны пересмотреть свое отношение к объединению Молдовы с Румынией, но и ввести в программы и свои уставы кардинальные изменения, учитывая риск потери определенного количества своих нынешних сторонников.

Теоретически, и ДП может претендовать на юнионистский электорат. Эта партия уже приучили нас к своим впечатляющим пируэтам. На протяжении определенного периода, взгляды партии изменились из промосковских в проевропейские. Теперь, когда проевропейский электорат, кажется, ориентируется главным образом на PAS и ППДП, ДП может попытаться сделать новый пируэт, направить свое внимание на юнионистский сегмент. Было бы трудно, но не невозможно.

Если ничего из этого не произойдет, то остается вариант возможности появления новых политических сил, юнионистской ориентации, которые пополнят  свои ряды молодыми активистами, являющимися достаточно яркими, но которые будут разделять, главным образом, взгляды гражданского общества.

И если даже этого не произойдет, то юнионистский электорат останется без политических лидеров и будет голосовать в зависимости от ситуации на выборах.

Думитру Спэтару