Алек Игнат, генеральный директор Tirex Petrol, заявляет, что «мяч на стороне власти», и мы увидим, «что последует дальше и удастся ли нам трансформировать большой вызов (финансирование бюджетного дефицита за счет возможных приватизаций)» в дополнительные возможности (привлечение новых инвесторов)», сообщает ТРИБУНА.

В посте в своем блоге бизнесмен упомянул: «Бюджет на текущий год был принят с рекордным дефицитом – 19,386 млрд. леев. Однако на начальном этапе это не слишком беспокоило, поскольку были предусмотрены четкие источники финансирования бюджетного дефицита – внешние кредиты и гранты, продажа государственных ценных бумаг и приватизация государственного имущества. И если по первым двум компонентам дела незначительно сдвинулись, то третий остался совершенно непокрытым. По крайней мере, в 2022 году никакой «громкой» приватизации не было, что, кстати, объяснимо, ведь в период кризиса и с войной у границ, очевидно, что никто не спешит инвестировать. В этих условиях Правительству пришлось внести некоторые коррективы. Но, даже если после последних корректировок бюджета дефицит сократился до 17,245 млрд. леев (на 11%), его давление все равно остается значительным. Тем более, что другой релевантный макроэкономический показатель выглядит не слишком оптимистично – отношение государственного долга к ВВП на конец 2022 года составит около 36%, объем государственного долга на 31 декабря 2022 года достигнет 101,069 млрд. леев.

Все это свидетельствует о том, что вопрос о возможной приватизации государственного имущества остается открытым и, возможно, будет перенесен на следующий год. Пока не ясно, за какой дефицит бюджета проголосуют депутаты после принятия госбюджета на следующий год, так же как неясно, какая роль будет отведена внешним кредитам и грантам, а также продаже государственных ценных бумаг при финансировании бюджета в 2023 году. Также неясно, какое именно государственное имущество станет объектом следующей продажи. Но что мы знаем точно, так это то, что для привлечения потенциальных инвесторов (как внешних, так и внутренних) государство должно создавать привлекательные условия. И здесь я не имею в виду общеизвестные условия, такие как бесплатная и эффективная система юстиции, инвестиционные гарантии или постоянное совершенствование нормативно-правовой базы. Это важные процессы, но они требуют времени. Однако есть и краткосрочные меры, важные и релевантные для инвесторов, и их даже можно найти в бюджетно-налоговой политике на 2023 год, которую предстоит принять до конца текущего года».

«Мы, представители бизнес-среды, воспринимаем бюджетно-налоговую политику как барометр, который помогает нам устанавливать или соотносить наши стратегии, наши краткосрочные действия и инвестиционные планы. Ведь, бюджетно-налоговая политика позволяет, прежде всего, получить четкое представление о том, какие сборы, налоги и акцизы будут действовать. И в зависимости от этого мы уже устанавливаем запас действий, который у нас будет в следующем году. Это важные элементы для экономического агента и, безусловно, любой инвестор учитывает их, прежде чем инвестировать», — подчеркнул бизнесмен.

Именно поэтому Алек Игнат абсолютно убежден, что от качества бюджетно-налоговой политики на следующий год в определенной степени зависит и каким образом государство реализует свои намерения по приватизации государственного имущества, чтобы справиться с дефицитом бюджета.

«И если мы хотим, чтобы этот инструмент, а именно бюджетно-налоговая политика, использовался в том числе как катализатор приватизационного процесса, он должен быть предельно сбалансированным. То есть учитывать в равной степени возросшие потребности государства в этот непростой период, но и интересы бизнес-среды. Только правильно определив, где находится «золотая середина», мы можем быть уверены, что бюджетно-налоговая политика максимально эффективна.

Итак, мяч на стороне власти. Посмотрим, что последует дальше и удастся ли нам трансформировать большой вызов (финансирование дефицита бюджета за счет возможной приватизации) в дополнительный возможности (привлечение новых инвесторов)», — заключил он.