На днях один либерал спросил меня: Неужели жители Кишинева не видят, что дело Дорина Киртоакэ политическое? Неужели они так быстро забыли все то хорошее, что он сделал за 10 лет своего мандата? Почему никто не выходит его поддержать или протестовать против тех, кто над ним издевается?

Рискуя обидеть моего собеседника, я открыто ему сказал, что думаю обо всем этом: Дорин Киртоакэ сделал много хорошего, но и много плохого, а люди обычно помнят плохое. Но люди не поддерживают его не поэтому, а потому что считают, что он и его партия предали их 20 января 2016 года. Это мое личное мнение, которое может и субъективное, но судя по происходящему в молдавской политике – скорее всего так оно и есть.

Крайне низкий рейтинг нынешней власти, недовольство граждан и партнеров по развитию наводит нас на мысль, что в 2015-2016 гг. хотели не только отстранения от власти либерал-демократов, и последующего наказания некоторых из них, но и устранения демократов, на совести которых (может даже в большей степени, чем либерал-демократов) все то, что произошло в нашей стране, начиная с 2009 года. Вместо того чтобы подняться до уровня ожиданий граждан, в 2016 году и после, либералы, напротив, помогли демократам укрепить свои позиции. В результате, партия, занявшая четвертое место на выборах, взяла под свой контроль все в этой стране, и ее влияние больше даже чем влияние коммунистов, когда у них было конституционное большинство. Это не может нравиться людям, даже несмотря на то, что им периодически выбрасывают по конфетке в виде прямых выборов президента или смешанной системы голосования. Поэтому ненависть к либералам и Дорину Киртоакэ  может быть даже больше, чем к демократам. В конце концов, демократы делали свое дело, а либералы стали просто инструментом, который использовали для получения контроля над всей страной.

Даже если сейчас либералы где-то и высказывают свои сожаления в связи с содеянным в январе 2016 года, никто им теперь не верит. Люди видят, что либералы боятся раскрывать подробности, а когда кто-то говорит больше, чем следует, в его адрес тут же принимаются меры, в том числе уголовно-правового характера, и либералы вновь становятся немы как рыбы. Поэтому либералов продолжают считать сообщниками демократов, даже несмотря на то, что они теперь не во власти. А упрямство, с которым Киртоакэ держится за должность (хотя предельно ясно, что он больше никогда к ней не вернется) для некоторых является еще одним доказательством его трусости (потому что, подав в отставку, он помешает власти контролировать Кишинев из тени, и рискует быть наказанным), а для других – его пособничества власти. И если так, тогда кто пожалеет Дорина Киртоакэ, и зачем тогда людям выходить его поддерживать?

В этой ситуации предложение Андрея Нэстасе подать примару в отставку, является, быть может, единственным достойным для Киртоакэ выходом из этого положения. Если б он подал в отставку, люди бы увидели, что он продолжает бороться и сопротивляется захвату примэрии нынешней властью. Люди поняли бы, что примар их уважает, и возвращает им голоса, отданные за него три раза, предоставив им возможность решить судьбу столицы. Может в этом случае примар вернул бы себе и частичку уважения жителей города. Иначе он так и останется в глазах горожан ненавистным, трусливым пособником власти в незаконном  захвате столичной примэрии.

В итоге Дорина Киртоакэ все равно используют, унизят и даже может, приговорят к тюремному заключению. Так произошло со всеми, кто «лег» под нынешнюю власть. Почему бы ему в таком случае не попробовать спасти хотя бы свою честь и обеспечить себе хотя бы сколько-нибудь достойное место в истории?

Думитру Спэтару