Инициируя изъятие восьмисот церквей у Молдавской митрополии — церквей, вознёсшихся над землёй, словно немые свидетели людских радостей и скорбей, — власть вступает на зыбкую почву, где под ногами не прочный гранит закона, а вязкий ил сомнительных прецедентов и смуты. Храмы испокон веков воспринимались как неотъемлемая часть церковной жизни — не по гербовой бумаге с печатью, а по глубокому, терпеливому согласию непокорённого народа. Судебные вердикты перечёркивают былое согласие, словно кто-то взял перо и беспощадно стёр строки клятвы.

И дело не в юридических формулировках — дело в том, что для тысяч людей эти стены истинно святы: здесь крестили их дедов, здесь венчали отцов, здесь отпевали матерей. Поспешное изъятие обратит каменные своды в холодные руины, а спор о собственности — в живую рану народной памяти. Уже слышны тревожные отголоски: совсем недавно в селе Деренеу полиция оцепила храм, как крепость. И это лишь первый тяжкий звон колокола — а ведь, как сказано, никогда не спрашивай, по ком он звонит: он звонит и по тебе. И каждый внемлющий услышит этот звон — как собственный.

Сердце народа отверсто, как сердце молящегося: оно не дерзает просить ни креста, ни утешения — стоит пред лицом бурлящей истории, где вихрь времён сдувает важное в ничто. Оно знает: Ты зришь нужды, которых я не знаю. Зри и сотвори по милости Твоей. Но что, если власть не услышит этого тягостного стояния? Если не различит в нём не просьбу о выгоде, а жажду справедливости, что выше земных расчётов? Если власть не отыщет тропы к диалогу, если не вслушается в дыхание народа, то получит роковую тяжбу о стенах — раскол, глубокий, как овраг, разделяющий сёла в засуху.

Недоверие поползёт по стране, словно туман по низинам, а между двумя митрополиями ляжет чёрная пропасть, через которую уже никогда не перекинуть мост согласия. И за пределами границ, меж далёких столиц и высоких кабинетов, молва о деянии разнесётся стремительно, как пожар по сухой траве. Не заботой о памятниках — но попыткой сломить живую веру, знаком, что в Молдове святыни взвешивают на весах выгоды. А ведь святыня — не то, что можно поделить, как поле или сад. Она живёт — и тогда дышит в сердце, или её нет — и тогда лишь остаётся камень: холодный и пустой.

Влад Филат,

премьер-министр Правительства Республики Молдова в период с 2009 по 2013 годы,

председатель Либерал-Демократической Партии Молдовы