Несколько дней назад я опубликовал статью, в которой говорил о намерении нового лидера Демократической партии Молдовы Влада Плахотнюка взять за основу своей дальнейшей деятельности концепцию молдавской нации в качестве идеи по укреплению молдавского общества. Я не собирался возвращаться к этой теме, так как идея молдавской гражданской нации может послужить отправной точкой для урегулирования приднестровской проблемы.

Признаюсь, этот подход заинтриговал меня, так как он предполагает сближение двух берегов Днестра (если, конечно, это имелось в виду) по другому направлению, чем те, которые были испробованы до сих пор. Так, если до сих пор часть знающих приднестровскую проблему ставили (и ставят еще) акцент на сближение этих двух берегов Днестра по гуманитарной фильере (решение проблем, с которыми сталкиваются жители обоих берегов Днестра), другая часть ставила (и ставит еще) во главе проблемы с экономическим характером (считая, что приднестровская проблема может быть решена  только после того, как между обоими берегами будет построено единое экономическое пространство), а третья категория настаивает на политико-правовом аспекте (так называемая III корзина, которая предполагает определение статуса приднестровского региона в составе Р. Молдова), то сейчас появилась другая фильера, которую условно можно назвать идеологической.

Если я правильно понял, приднестровцам попробуют навязать объединяющую идею о том, что все жители РМ в рамках признанных ООН в 1992 году границ являются молдаванами. Термин «молдаване» должен быть тем объединяющим термином, который означал бы гражданство, принадлежность к определенному государству, а в остальном граждане имели бы право на самоопределение, согласно их убеждению – один будет приднестровским молдаванином, другой – гагаузским молдаванином, третий – румынским  и т. д., но все должны согласиться с тем, что в первую очередь, они являются молдаванами. Это должно стать отправной точкой, как для укрепления молдавского общества, так и для урегулирования приднестровской проблемы, в частности.

Это необычная точка зрения, которая может послужить темой различных дискуссий, но не знаю, сможет ли она способствовать, в практическом плане, решению приднестровского конфликта. Во-первых, я не верю, что приднестровцы так быстро согласятся называть себя молдаванами, тем более, что термином «молдаване» они называют и одну из этнических групп, которая, по их мнению, является основательницей приднестровского государства. Во-вторых, даже если они и согласятся с тем, чтобы этот термин стал отправной точкой в урегулировании приднестровского конфликта, не означает, что исчезнет приднестровская проблема, связанная с дальнейшим статусом Приднестровья. В-третьих, мы должны признать, что то, что сделало невозможным решение приднестровской проблемы – это был экономический фактор. Пока не исчезнут все экономические интересы разных групп интересов, связанных с Приднестровьем, об урегулировании приднестровской проблемы невозможно будет говорить в реальных терминах.

Хотя, повторяю, этот новый подход заслуживает внимания. Так как не исключено, что в комплексе с другими мероприятиями, может привести к определенному результату. То есть невозможно считать его решением для приднестровской проблемы, но как часть такого рода решения может учитываться в дальнейшем.

Игорь Волницкий