После победы Вадима Красносельского на так называемых президентских выборах на левом берегу Днестра, но и после победы Игоря Додона на президентских выборах в Республике Молдова, некоторые аналитики, а также некоторые политики начали серьезно говорить о возможном продвижении в урегулировании приднестровского конфликта, и даже о некоторых реальных предпосылках его решения после почти трех десятилетий появления этого конфликта. Только, если чуть глубже проанализировать  данную проблему, можно увидеть, что это только иллюзия, ничего более как сон в зимнюю ночь, если учитывать погоду на улице.

Сразу же после вступления в должность, Вадим Красносельский  открыто заявил, что в основе всех своих переговоров с Кишиневом будет принцип независимости Приднестровья. И у него на самом деле нет никаких оснований для иного подхода. В избирательной кампании, как и остальные претенденты на должность «президента» Приднестровья, Вадим Красносельский  отдельно акцентировал независимость региона и совместное будущее с Россией. Другой подход теперь практически лишит его всяких политических перспектив, а также поддержки со стороны своего электората.

С другой стороны, ему благоприятствует и то, что Россия все больше укрепляет свои позиции в международном плане, в том числе и в этом регионе Европы. Нового Тираспольского лидера можно было бы теоретически заставить согласиться на другие обсуждения, чем те, которые основываются на принципе независимости Приднестровья, лишь под огромным внешним давлением, которое предполагало бы и значительное снижение роли и позиций России в международном плане, что в настоящее время не наблюдается.

Нет никаких оснований для оптимизма, даже если мы рассмотрим ситуацию через призму оптики нового президента РМ Игоря Додона. Во-первых, у него нет реальных рычагов, чтобы вмешаться в процесс урегулирования приднестровского конфликта, в значительной степени они, будучи сосредоточены на исполнительной власти. Это даже если допустить, что новый президент РМ отдает предпочтение отношениям с Россией и имеет определенные каналы, посредством которых сможет дойти до лиц, принимающих решения в Кремле. Во-вторых, даже если у него и были бы полномочия, и он бы использовал свои московские связи, Игорь Додон мог бы предложить только одно решение, основанное на концепции федерализации РМ. По крайней мере, раньше он активно продвигал эту концепцию. Но и в этом случае идея имела бы мало шансов на успех, так как, существует прецедент Меморандума Козака, мы можем предположить, что значительная часть общества не приняла бы федерализацию. Пока не ясно, согласится ли Тирасполь с такой формулой, поскольку Вадим Красносельский настаивает на независимости региона.

Поэтому я и говорил, что даже если президентом РМ стал политик про-российских взглядов, и даже если в Тирасполе произошла смена руководства – это не означает, что поменялись данные задачи в приднестровской проблеме. А утверждения о том, что что-то может измениться – это только иллюзии. Своего рода сон в зимнюю ночь.

Игорь Волницкий